Главная
страница 1страница 2страница 3
скачать файл
И начал бог Шива свой танец – танец разрушения. И был полностью разрушен наш мозг мыслями о том, как избежать российской зимы. И были разбиты иллюзии о том, что в холодах есть свои плюсы, о том, что падающий снег красив в свете фонарей, о том, как весело играть в снежки и лепить снежную бабу. Мы выросли в стране, где полгода на улице минус, и мы устали искать в этом плюс. Чем активнее танцевал четырехрукий Шива, тем сильнее крепла в нашем мозгу мысль, что надо делать отсюда ноги. Холод достал, океан манил, тепло влекло, экзотика тянула… Затянули мы покрепче свои чемоданы и отправились на встречу с богом Шивой. А с этим божеством, между прочим, шутки плохи. Согласно легенде, он может разгневаться и по стенке размазать (в Индийском океане утопить), а может благословить и денег на поездку подкинуть. Наверное, по гороскопу у Шивы вышел благоприятный день, и пребывал он в самом добром расположении духа. А потому было донесено до нашего сведения: «Шива дает добро!» Добро, кстати, дала и индийская таможня, но это случилось несколько позже…
Нас было четверо, и, что интересно, опытом заграничных поездок не обладал никто. В то время, когда вся российская прогрессивная общественность покоряла Турцию и Египет, мы с мужем заботились о демографическом положении своей родины и рожали детей. Другая же пара – мой двоюродный брат Алексей и его барышня Юлия, по совместительству, моя подруга, – заботились о том, чтобы все их денежки оседали только в карманах владельцев отечественных курортов, и не собирались за свой счет увеличивать буржуйский капитал. Хоть поступали мы довольно патриотично, но лауреатами премии «Ум, честь и совесть нации» так и не стали. Поэтому, повзрослев и окрепнув материально, решили плюнуть на весь этот патриотизм и покинуть, наконец, пределы отчизны.

Перед тем, как приобщиться к Шиве и поучаствовать в его культе, мы отдали дань богу, никакого отношения к Индии не имеющему. Так уж случилось, что покровителем всех чартерных рейсов с участием русских туристов является бог Дионис. Половина народа пьет, потому что боится летать, а другая половина потому что вырвалась на свободу и ее, как пишут в романах, «обуяла жажда приключений». Мы не стали выпендриваться и становиться исключением, поэтому разогреваться перед длительным перелетом начали еще дома.

Покинуть аэропорт «Домодедово» и отбыть в страну «непередаваемых оттенков красок, благоухающего аромата, утонченных форм и древних традиций» (большой привет графоманам!) нам предстояло в районе 10-ти часов вечера. Мы прибыли за три часа до вылета самолета, потом вылет отложили на пару часов, и все это время наша фляга с текилой ходила по кругу. Особенно усердствовала я, потому что меня больше всех «обуяла эта самая жажда приключений». После исполнения роли образцовой матери в течение двух последних лет, захотелось, наконец, почувствовать себя д’Артаньяном и двинуть за какими-нибудь подвесками во славу родины и королевы! А без допинга осуществить свои планы было сложновато. Так что процесс превращения меня из братца Иванушки в козленочка приблизился к завершению еще до посадки в самолет.

Постепенно мы успешно преодолели все кордоны, были осмотрены таможней и очутились на нейтральной полосе. Магазин «Дьюти-Фри», о котором я столько слышала, никакого впечатления не произвел – ни ценами, потому что цифры к тому времени для меня уже ничего не значили, ни ассортиментом. Помню еще одну бутылку текилы, помню автобус, в который меня загрузили, чтобы добраться до самолета, помню трап, помню с боем отвоеванное место у иллюминатора. Последнее, что я услышала – «Катюха, мы трогаемся!» - и впала в забытье. Огни большого города с высоты птичьего полета я завещала наблюдать моим попутчикам, которые теперь остались втроем. Д’Артаньян покинул своих мушкетеров и уверенно отражал атаки гвардейцев-преследователей, правда, во сне… А в это время самолет набирал высоту. Мы летели туда, где постоянный урожай и вечный кайф!



ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Большинство жителей штата Гоа нашего любимого бога Шиву не почитают. Не пользуются особой популярностью и Вишна с Кришной, и с Брахмой у них не сложилось. Индийские граждане из других штатов, например, к мною обозначенным божествам относятся уважительно и, помимо всего прочего, внимательно следят за тем, чтобы от кармы не отклоняться. И если вдруг что-то нехорошее совершили, они тут же торопятся десятком добрых дел вину свою загладить: бабушке помочь через дорогу перейти (при индийском движении на дорогах этот поступок приравнивается к подвигу), этой же бабушке огород вскопать, место в транспорте беременной барышне уступить, без очереди торопящегося соседа пропустить…И все это для того, чтобы в следующей жизни в какую-нибудь обезьянку не превратиться, а родиться в уважаемом и богатом семействе (что, по-моему, на сегодняшний день в нищей Индии является большой редкостью). Сансара – штука серьезная и любит порядок. А вот гоанцы на этот порядок плевать хотели – не верят они ни в сансару, ни в нирвану. Добрые дела – это, конечно, хорошо, но вовремя помолиться деве Марии – еще лучше. И католическое рождество для них – праздник куда более серьезный, чем омовение в не помню какой реке в день рождения Кришны. А все дело в том, что 5 веков назад сбили гоанцев с индуистского пути не кто иной как португальцы, которые стремительно ворвались на эту южную индийскую землю и сменили индуистский обряд сати (самосожжение вдовы после смерти супруга) на христианское нововведение - инквизицию (сожжение на костре еретиков). Похоже, в средние века представители всех конфессий любили жечь. Хлебом не корми – дай соседа запалить…

Это в наше время Португалия представляет собой не шибко большое и не самое богатое государство, да и все наши сведения об этой стране ограничиваются успехами португальцев на футбольном поприще и наличием там не такой кровожадной, как в Испании, корриды. А 5 веков назад это была крупнейшая морская держава, которая билась за золотую медаль в чемпионате мира по завоевыванию новых территорий с последующей их колонизацией. Небезызвестный Колумб, между прочим, перед тем, как удачно заблудиться в Атлантическом океане, пришел к португальскому королю и уговаривал того стать спонсором грядущего мероприятия. Увы, португальский король фишки не просек, и Колумб отправился к берегам Америки, оклеив корабли постерами Испанского национального банка (ежели он вообще когда-либо существовал). Только после открытия Нового света и водружения там испанского флага португальские боссы поняли, что золото в Чемпионате по колонизации земель от них уплывает. Они тут же принялись наверстывать упущенное. Кто кого – Колумб Васко да Гаму или наоборот. Поставить на любимого первооткрывателя можно было у вождя племени еще не открытых земель, что аборигены с удовольствием и делали. Но выигрышей им все равно не доставалось – все забирали завоеватели, кто бы они ни были.

У испанцев Америка, у португальцев Африка. Тут и Индия под горячую руку подвернулась – чего не взять? Почему именно Гоа – ну, я думаю, не потому, что там с октября по апрель можно неплохо загореть и вдоволь накупаться, средневековый человек о таких глупостях не помышлял! Ему же главное – повоевать, чужой корабль потопить, предварительно очистив его от звенящих монет и сверкающих драгоценностей.. Надо заметить, португальцы, захватившие Гоа, с моралью и нравственностью не были даже понаслышке знакомы. Первые годы оккупации там творился полный беспредел – заняв самое удачное место, где проходили сразу несколько торговых путей, новоявленные хозяева быстро освоили пиратство и сделали его основной отраслью. После удачного разбоя его участники устраивали afterparty вне форматов и без купюр (возможно, уже тогда была заложена идея вечеринок Гоа-транс).

Поскольку доходы от пиратской деятельности не входили в состав валового внутреннего продукта, в самой Португалии забеспокоились. Особенно разобиделись церковные работники, которые к тому времени привыкли, что все с ними делятся. И место пиратов на Гоа заняли миссионеры. Но, как я уже замечала несколько раньше, в средние века была своя дипломатия: никаких убеждающих речей, никаких дискуссий. Спасибо еще, что право выбора местному населению предоставляли. А выбор – либо забыть про брахмана, Кришну и сансару с нирваной и принять христианство, либо поджариться на костре. Статистики по вопросу, кто, что выбрал, мне никто не предоставил. Но что-то мне подсказывает, что процент желающих гореть в огне был невелик. Так что католизация Гоа была завершена в считанные годы.

Но нет худа без добра. Добро это было обнаружено уже в 20-ом веке. Ведь именно в Гоа потянулись люди со всего света, а люди, согласно поговорке, тянутся туда, где попроще. Простые португальские парни после окончания безобразий на религиозной почве попритихли и стали вести себя вполне спокойно. Ребята они были незлобные, с индусами быстро подружились и даже кое-чему их научили. Необходимость созыва круглого стола по вопросу «Возможно ли священное животное колоть чем попало в спину с целью развлечения населения» отпала, так как быки и коровы перестали на этой земле быть священными животными. Решение было вынесено без дебатов: «Португальской корриде быть». И многие индусы пополнили ряды отважных тореро (в Португалии этих ковбоев зовут нерусским именем «фуркадуш»). После разрешения всех конфликтов между быком и человеком, индийские тореро, как заправские европейцы, отправлялись в ближайший бар попить пивка. А когда настала эра футбола, португальцы и здесь приложили руку, а точнее – ногу, к своим менее спортивным товарищам. После изнурительного рабочего дня, вдоволь напахавшись, работящие индусы любили погонять мяч с праздными оккупантами. Но тренировки велись нерегулярно, не было хорошей тренерской школы, так что пока ощутимых результатов индийская сборная по футболу не показывает.

Конечно, мяч погонять любили и англичане, которые, пока португальцы приобщали народ Гоа к своей корриде, быстренько колонизировали всю оставшуюся Индию. Но если португальцы всячески распространяли дух свободы и веселья, то чопорные англичане держали своих новых подданных в узде. Будучи снобами, они считали, что играть в футбол с индусами – это ниже их достоинства (моя нога может дать Вам пас только после того, как убедится, что Вы – настоящий лорд). Бойкой корриде англичане предпочитали спокойные танцы с чаепитием, где, увы, индусам опять не было места. Ну, не повезло ребятам с колонизаторами! Захотелось индусам тоже прикоснуться к прекрасному: в футбол поиграть, файв-о-клок организовать, - пришлось для этого национально-освободительное движение замутить и англичан свергнуть («кто к нам с мячом придет, тот с ним и уедет»). Англичане убрались восвояси, и тут индусы опомнились – мяч-то представители Туманного Альбиона действительно с собой прихватили. Тогда обратились они к продвинутым футболистам с Гоа – дескать, сами поиграли, дайте другим поиграть. Португальские тренеры быстро смекнули, что к чему, и, вслед за англичанами, отбыли в сторону дома. Гоа был присоединен ко всей оставшейся Индии, но желающий до сих пор без труда найдет 10 отличий этого индийского штата от других.

Примерно в то же самое время, когда индусы разбирались с португальцами и англичанами, на другом конце земли, в том самом Новом Свете, самое непосредственное отношение к которому имел уже упомянутый Христофор Колумб, назревал серьезный конфликт «отцов и детей». Если бы Тургенев дожил до тех дней, он, без сомнения попытался бы создать продолжение своего бестселлера под названием «Отцы и дети сто лет спустя, американский вариант». Сюжет был бы примерно следующим: нигилист Базаров устает бороться за правду в России и эмигрирует в Америку. Здесь он проникается национальной идеей – ни один американский гражданин был раздавлен американской мечтой. Мысли о благополучной жизни быстро материализуются, Базаров становится богатым фермером, женится, у него появляются сыновья. Дети, в свою очередь, получают хорошее образование, из них выходят удачливые финансисты, даже великая депрессия 29-ого года не может разорить этой преуспевающей семьи. Дальше – больше. Капиталовложения приносят прибыль, деньги – к деньгам, удачная женитьба, и в руках у семьи Базарова несколько предприятий, они без пяти минут монополисты. Но тут, блин, появляется внук (или правнук, если быть верной хронологии), который отказывается жить по законам своих богатых предков (в семье не без урода!). Он богатый наследник, а ему, видите ли, чужды мещанские идеалы. Карьера, деньги, благосостояние – по его мнению, не для этого человек появляется на свет. И начинает этот шибко умный парень гнуть свою линию: All you need is love. Костюм заброшен на антресоль, на его месте возникают джинсы и яркие рубашки, родственники сходят с ума от непонятной музыки, которая доносится из комнаты юноши. С тем, что кроме Баха и Шуберта есть кое-что еще, предки уже давно свыклись, но то, что и на Луи Амстронге музыка не кончается – было для них открытием. Естественно, в срочном порядке был вызван семейный врач-психоаналитик, который посоветовал свезти мальчика к психиатру. Но медицина оказалась бессильна, парень уже успел расширить свое сознание и пребывал в иных измерениях (благо, к этому моменту с производством ЛСД проблем не было). Он стал одним из детей радуги и покинул отчий дом.

Американских семей, похожих на ту, что описана в несуществующем романе Тургенева, было довольно много. Хиппи родились в пику обществу массового потребления. Им не нравилось направление, которым шли американцы. Но, в отличие от наших революционеров-народников, которым тоже много чего не нравилось в царской России, они не собирались метать бомбы в заблудших граждан и вообще не принимали террор. Наверняка, им, как и Бен Ладену, не нравились и башни-близнецы в Нью-Йорке, но угонять самолеты и направлять их в дома не входило в планы хиппи.

Они селились колониями на побережье океана, бренчали на гитарах, любили друг друга, звенели бубенцами, били в там-тамы, поедали ЛСД, курили гашиш, танцевали, слушали мудрецов… Но полиция не дремала – это с Бен Ладеном справиться сложно, потому что у него оружия до фига и почти все смертники земли находятся под его патронажем. А с людьми, в друзьях у которых не значатся ни Калашников, ни Макаров, управиться проще простого. Но не только полиция разгоняла колонии хиппи. Были еще бойцы невидимого фронта, которые стремились превратить врагов общества массового потребления в слуг этого самого общества. Завертелся гигантский бизнес: майки с надписями и рисунками, джинсы, куртки, сумки, пояса, пряжки… Стилисты разрабатывали стиль хиппи, парикмахеры осваивали новые прически. Звукозаписывающие студии неплохо нагрелись на увлечении роком (правда, и сами музыканты тоже не бедствовали). Стало «модно» ездить на Тибет. И настоящим хиппи, тем самым «детям радуги» пришлось бежать. Догадайтесь с трех раз, куда? Правильно, туда, где еще несколько веков назад бесчинствовали португальские пираты, где, наверное, можно до сих пор встретить играющего в футбол индуса, где шубы никогда не понадобятся и не надо ни перед кем козырять новинками от кутюр и моделями из последних коллекций прет-а-порте и, главное, где без проблем можно потанцевать с Шивой, и не только потанцевать. Конечно, подход к жизни у Шивы и у хиппи был абсолютно разный (первый чуть что, сразу ломать и рушить, а вторые непротивление злу насилием пропагандировали), но было нечто, что их сближало. И бог, и земные обитатели этого индийского рая верили в любовь, и еще – и тот, и другие забивали свои трубки отнюдь не табаком.

Говорят, еще несколько лет назад можно было увидеть группы людей, которые сидели на берегу, плели венки из цветов, по кругу курили «челам» (трубка такая) и, будучи товарищами нежадными, предлагали сделать тягу-другую случайным прохожим. Среди случайных прохожих были и такие, которые делали тягу-другую и втягивались. Жизнь от звонка до звонка в бешеном ритме мегаполисов, пробки, мысли о продвижении по карьерной лестнице, лесть шефу, борьба с конкурентами – после такого вертепа атмосфера Гоа кажется раем, а рай, как известно, не покидают, из него только изгоняют. Так что менеджеры среднего звена меняли белые воротнички на пестрые рубашки, стремление к успешной карьере сублимировали в достижение нирваны и, вооружившись челамами, медитировали на побережье Индийского океана. Были тут и потомки тех самых чопорных англичан, которые не разрешали индусам участвовать в церемониях чаепития и никогда не давали аборигенам пас. Благо, жителям Гоа не пришлось столкнуться с такими трудностями – иначе не видать бы потомкам англичан дешевых наркотиков, как индусам в свое время мяча.
Пробуждение спящей-гулящей красавицы состоялось на высоте 10 тысяч километров при температуре за бортом минус 50 градусов. На борту было несколько теплее, но в состоянии, в котором я очнулась, эта разница не сильно ощущалась – меня знобило. Да, хочу заметить, что не поцелуй прекрасного принца стал сигналом к пробуждению, а пьяные возгласы моих соотечественников, заполнивших салон. Но это были цветочки, ягодки случились потом, на обратном пути в столицу. Пока мои сограждане экономили силы – отпуск только начинался.

Постепенно муж ввел меня в курс дела. Волшебный рассвет за окном самолета я уже пропустила. Через пару часов гостеприимная индийская земля была готова принять нас в свои объятия. Но в оставшиеся два часа полета нас ждала разнообразная программа, состоящая из одного пункта – завтрак.

Под крылом самолета о чем-то пел какой-то малоизвестный водоем приличного размера (хотелось крикнуть – «так вот ты какой, Индийский океан!», но уверенности в том, что именно это – океан – не было). Так, наблюдая за тем, как эта водная мощь сливалась с полоской земли, я постепенно приходила в себя. Какой-то доброжелатель предложил хлебнуть текилки, но при произнесении этого некогда божественного для меня напитка чуть не понадобился пакет. Хорошо, что Юлька припасла леденец, предоставленный в наше распоряжение для вполне понятных целей заботливой стюардессой чуть ранее.

Завтрак не оправдал наших ожиданий, зато вполне оправдала ожидания посадка (в противном случае, я бы лишилась возможности изложить сюжет этой повести на бумаге, да и сама бы повесть закончилась, так и не начавшись). Сели мы без проблем, по традиции одарив себя и экипаж бурными аплодисментами. Проблемы начались сразу после посадки.


Дело в том, что индусы мирным народом стали не так давно – Раджи Капур, умилительное индийское кино, танцы живота… Если вспомнить историю, они все время с кем-то воевали. А посему некоторые тропы войны не успели благоустроить мирными рельсами. Это я к тому, что единственный аэропорт в Гоа «Даболим» - военный, с одной-единственной взлетно-посадочной полосой. И пока там тренируются истребители, запоздавшему Ил-86 из Москвы делать нечего. Удивительно, что нас вообще посадили. Следующие два часа нам пришлось провести в самолете (наверное, трап у них был тоже один на весь аэропорт, и в данный момент он был занят), что для моего похмельного состояния было просто убийственно. Когда нам все-таки предложили сойти на индийскую землю, я была на грани истерики: я ненавидела индусов, была готова угнать один из бомбардировщиков и закидать бомбами то туристическое агентство, которое нас сюда послало. Выполнить задуманное помешало мое состояние – башка раскалывалась, ноги еле-еле тащились по земле. Даже солнце, щедро дарящее витамин Д, не придавало мне силы. Истребители с шумом проносились над головами, воздух был наполнен какими-то запахами. Благо, в крошечном аэропорту мы провели совсем немного времени, оформили документы, получили багаж и быстро нашли своего гида, в обязанности которого входило сопроводить нас до отеля. Девушка среднего возраста по имени Фаина (которую мы узнали не по пальтишку, кепчонке и журналу «Огонек», а по вполне конкретной надписи на табличке, которую она призывно держала), радостно поприветствовала нас и предложила занять места в машине. Тут же мы ознакомились с составом нашей туристической группы, о которой разговор пойдет отдельно (каждый представитель этой шарашкиной конторы требует отдельного ознакомления), а потом мне пришлось пройти еще одно испытание – езду по индийским дорогам. Для моего состояния эта гонка с препятствиями была как нельзя кстати. Оказывается, быструю езду любит не только русский, индус тоже не прочь примерить на себя шлем Шумахера. Беда в том, что знаменитый немецкий гонщик не успел основать свою школу в Гоа и не спонсировал строительство скоростной трассы. Возможно, если бы португальцы лет на 20 еще задержались на этой земле, они бы подумали над созданием индийского экипажа в «Формуле 1» и открыли бы какой-нибудь экстернат с гоночным уклоном. Но португальцев выгнали. А раз никто этим профессионально не занимался, наплодилась куча дилетантов. Условий нет, а желание остается. И вечная проблема несоизмерения желаний и возможностей больно ударила по моему организму. Наш водила гнал по однополосной плохо заасфальтированной дороге, объезжая пробки по встречке и ловко уворачиваясь от летящих на таран коллег по цеху. Все было замечательно, виртуозное вождение было оценено моими попутчиками, но не мной. И когда произошла первая остановка, и публика, составляющая нашу группу, быстро вошла в роль настоящего туриста (Станиславский с упоением бы воскликнул «Верю!»), достала фотоаппараты, посетила небольшие магазинчики, начала запасаться бестолковой сувенирной продукцией, мне пришлось входить в роль Штирлица, которого «неудержимо рвало на родину». Я немного пришла в себя и тут же оценила единственную полезную вещь, которую успели сделать мои соотечественники во время привала – мы, наконец-то, обзавелись индийским баблом. Операция по обмену валюты была завершена, и мы двинулись дальше. Непосвященные в мою дружбу с текилой накануне, смотрели на меня жалостливыми глазами, как на человека, плохо поддающегося процессу акклиматизации. Меня заботливо усадили на козырное место рядом с шофером (дескать, там меньше укачивает). Так что в оставшиеся несколько минут пути я шла в лобовую атаку вместе с водителем, чувствуя себя практически летчиком Нестеровым, который в первую мировую войну любил потаранить австрийские самолеты. Разница была в том, что Нестеров-таки дотаранился, а мы благополучно завершили свое приземление у отеля «Goan hеritage».

Отель был номинировал тремя звездами, но бывалые туристы, к тому времени успевшие ни раз побывать в загранпоездках, заявили, что индийские звезды не идут ни в какое сравнение с турецкими светилами. Мы не были ни в Турции, ни в Египте, а по сравнению с минской гостиницей «Желонь» наш отель показался нам дворцом индийского падишаха (жаль, что в Индии падишахи не водились, их тоже, как наших попутчиков, больше устраивали турецкие звезды). Хотя и в минской гостинице нам было неплохо – весь вопрос в том, что ты ищешь на отдыхе. Если ты планируешь весь отпуск валяться в своих апартаментах, изучая программы местного телевидения, тут и семи звезд будет недостаточно. Нам же нужно было место, куда можно было бы забросить вещи, и где можно было бы перекантоваться ночью. Не сказать, что мы люди неприхотливые: у нас тоже были свои требования – чтобы нас не тревожили тараканы, и чтобы запахи не кружили нам голову. В номерах живности не водилось, было довольно чисто, посему мы остались вполне удовлетворены. А с запахами пришлось смириться, потому что весь воздух Гоа был пропитан специями, имеющими специфический аромат.

Теперь пришла пора рассказать про нашу туристическую группу. Состояла она из 9-ти человек. Четыре места было занято нами, а на остальных пяти вольготно устроились наши соотечественники. С одной из них я познакомилась за день до вылета, в туристическом агентстве. Илона летела на Гоа одна, и ее очень интересовала компания, с которой ей предстояло провести ближайшую неделю. Она стала свидетелем моих подвигов в аэропорту, и, будучи человеком практически непьющим, медленно офигивала, представляя, что ее ждет. В досье на фрау Илону никакого компромата не оказалось (он появится позже, под нашим влиянием): аудитор, замужем, есть дочь, имеет звание «Почетной лягушки путешественницы», потому как за границу выезжает чаще, чем некоторые стригут ногти. Характер нордический, выдержанный. Внешность обманчива. Если взять психологический тип кота Леопольда, погасить меланхолическим темпераментом Малыша из «Карлсона» и добавить практицизм дяди Федора из «Простаквашино» получится коктейль под названием «Илона». И еще она похожа на Алису Селезневу из «Гостьи из будущего». А если серьезно, девушка, дожив до 35-ти лет, не утратила способность зажигать и продемонстрировала нам это по полной программе в отчетный период. В общем, Илонка оказалась «нашим человеком».

Что касается следующих двух участников нашего коллектива – снять гриф «совершенно секретно» с их досье нам так и не удалось. Род занятий Олежки и Витька остался за гранью нашего ведения. Как, в общем, и род их отношений. Они, как и Илона, не были новичками за рубежом и постоянно козыряли своими знаниями в области географии и экономики (где что дешевле, где дороже, где горче, где солонее и т.д.). Кризис среднего возраста нашими героями был благополучно пройден, и года этих «мальчиков» крутились вокруг отметки 50. Они были не разлей вода, как Маркс и Энгельс, как «Чай вдвоем», как Верный Руслан и его хозяин… Короче, если мужчина к этому возрасту не обзаводится семьей – это о чем-то говорит, а семей там, насколько я поняла, не было. Хотя, предположить вариант с конспирацией вполне возможно: серьезному Олежке очень подошли бы погоны офицера ФСБ, Витек мог бы служить прикрытием, а семья полковника Олега Максимовича Исаева могла бы быть надежно спрятана во время выполнения суперсекретного задания на территории Индии. Весь вопрос в том, какое суперсекртерное задание можно выполнять на этой территории – разве что разоблачение владельцев наркопритонов и поиск индийских «оборней в погонах». Только на кой это нужно ФСБ?

Серьезный Олежка бдел за непутевым Витьком, а непутевый Витек постоянно попадал в какие-то передряги и находил приключения на то место, которое другие используют по иному назначению. Илона окрестила эту сладкую парочку «my friends», за хорошее оксфордское произношение и феноменальную память, благодаря которой юноши твердо и безошибочно в любой час дня и ночи могли перевести слово друзья на английский язык. Обращение my friends было коронным номером наших друзей (прошу прощение за туфтологию). К сожалению, больше ни одного слова на английском из их уст я не слышала – несостоявшийся полковник ФСБ и его приятель явно не стремились покорять лингвистические вершины (впрочем, не стоит забывать про конспирацию).

По прошествии некоторого времени мы поняли, что лингвистические вершины не желало покорять большинство наших соотечественников, и это отличало нашего брата от иных коллег по туристическому цеху. Кто-то из индусов сделал комплимент моему английскому, который находится в удручающе плачевном положении. Увидев мое вытянувшееся от удивления лицо, абориген поспешил объяснить – дескать, в основном, русские туристы вообще ни бэ, ни мэ, ни you are welcome, и на их фоне… В нашей группе ситуация с языком складывалась следующим образом – я мало что понимала, но могла хоть что-то сказать, мой муж сказать практически ничего не мог, зато неплохо понимал, Илона, как Юлий Цезарь, пыталась делать несколько дел сразу (и говорить, и понимать) – результат был соответствующий (сумма наших с мужем усилий, поделенная на два). Это собственно, все. My friends до полиглотов было далеко, нашим Юле с Лешей тоже, более того – Лешу английский просто пугал: он шарахался от любого, кто пытался с ним на этом языке заговорить. Объяснить ему, что это родной язык Шекспира, и в нем нет ничего страшного, - не представлялось возможным, потому что после этого пришлось бы прочитать ему лекцию о том, кто такой Шекспир. А это уже не входило ни в мои, ни в Лешины планы.

Стремлением почитать «Гамлета» в оригинале не отличались и оставшиеся две участницы нашей турбанды. Крупная комплекция, прически а-ля Ирина Аллегрова, базарное поведение… Как они попали в Гоа и к тому же на север этого штата – вопрос похлеще гамлетовского «быть или не быть?» Знатокам из «Что? Где? Когда?» вряд ли хватило бы минуты, чтобы разрешить загадку: «Что общего между духом свободы, хиппи и этими двумя барышнями преклонного возраста?»

Как выяснилось позже – «девушки» приехали в Индию «поесть фруктов». К этому выводу мы пришли, когда на третий день нашего путешествия не далеко от отеля увидели двух товарок, полностью затаренных ананасами, папайей, маракуйей, бананами, манго, кокосами и прочей экзотической снедью. Одна из них, добрейшей души женщина, искренне заинтересованная в нашем здоровье, крикнула своим звучным голосом через всю улицу: «Чего фрукты не жрете, блин?» Мне от всего сердца захотелось помочь им материально и морально пережить зиму на родине, обеспечивая овощами, ягодами и фруктами, а отсутствие витаминов компенсируя всевозможными Витрумами и Центрумами с добавлением димедрола. Такие тетечки и на родине хороши у себя в квартирах в спящем состоянии, но когда видишь их за пределами родного государства, становится не по себе вдвойне. Благо, встречали мы их не часто – они либо «обожрались» фруктами, либо нашли по телеку канал с индийскими фильмами, накупили семечек и оставшиеся дни напролет лузгали эти семечки у голубого экрана.

*****************************************************************************

Нас с друзьями расселили в разные корпуса – приходилось встречаться на нейтральной территории – у бассейна. Нам с Женькой повезло больше – мы получили вид на океан. У Лехи с Юлькой из окна торчал кусок какого-то неработающего клуба не самой приятной наружности. Мы попытались доступными нам языковыми средствами добиться справедливости и разделить с друзьями их не самую завидную участь (с милыми рай и с не вполне эстетичным видом из окна), но справедливости не получилось – в отеле был полный аншлаг.

После состоявшейся встречи у бассейна мы двинули обедать (временные рамки происходящего не отложились в моей памяти, достаточно вспомнить что часы – это механизм, мешающий человеческому счастью, а ту неделю мы все были очень даже счастливы). Кафешка находилась на пляже, а потому, пока готовился наш заказ, мы получили возможность сказать «hello!» Индийскому океану. Из-за этой части земной гидросферы ни один homo sapiens до сих пор проводит бессонные ночи. Целые команды аквалангистов штурмуют воды Индийского океана в надежде раздобыть сокровища с затонувших когда-то кораблей. Пока в европейских столицах проходят саммиты стран-участниц Евросоюза по различным вопросам, сухопутные кладоискатели организуют слет по вопросу вполне конкретному: «Что за дела? На каком из островов Индийского океана португальские пираты зарыли свои сокровища?». А потом участники слета вооружаются металлодетекторами и лопатами и, предварительно распределив территорию, отправляются нарушать покой альбатросов, мирно парящих над волнами.

«Водолазы ищут клады, только кладов мне не надо, - напевают некоторые отечественные политики, и тут же продолжают, - мы в Индийском океане отполощем сапоги»… Крылатая фраза Жириновского о русском солдате, моющем свои сапоги в выше обозначенном водоеме, не известна только ленивому.

Наши же амбиции не распространялись на наследство предков-разбойников, и тем более мы не разделяли воинственных взглядов некоторых своих сограждан. Мы просто хотели уточнить, прав ли был Архимед насчет тела, погруженного в жидкость, и что изменяется, если эта жидкость оказывается соленой. А поэтому, вытеснив своими телами часть воды из Индийского океана, новоиспеченные пловцы тут же продемонстрировали брассы, кроли и баттерфляи собравшимся на пустынном побережье крабам. Людей на пляже было очень мало, в основном немцы и англичане, которых абсолютно не интересовали успехи россиян в плавании.

За последние несколько лет мы привыкли к столпотворениям на крымских пляжах и потому к отсутствию зрителей отнеслись несколько подозрительно. Но размышлять на тему, кто виноват в том, что зал не полон, было некогда – на столе нас ждал обед. Здесь же, за столом, разместилась практически вся наша туристическая группа во главе с гидом Фаиной. Фаина напоминала лесную старушку-веселушку, которая обычно появлялась в сказках, когда Иван-царевич блуждал по лесу в поисках тридевятого царства-тридесятого государства. Тут требовался кто-то, кто бы накормил, напоил, спать уложил и путь указал. Старушкой она была скорее внутри, а веселушкой только на первый взгляд. На самом деле ей было что-то в районе сорока, и количество тараканов в голове превышало предел допустимого. Фаина была набожной, делилась с нами суеверными байками, с возмущением рассказывала о том, что европейские девушки позволяют себе купаться topless, чем шокируют индийскую аудиторию, женская составляющая которой до сих пор купается в одежде. После лекции «Традиции и обычаи народов Индии» наш гид перешла к ознакомлению нас с индийской кухней. И тут вся наша группа заучила еще одну фразу на языке Шекспира: «No spicy», что в переводе означает – «Эту острую гадость ешьте сами»…

Представить индийскую еду без специй – это все равно что представить лес без деревьев, а море без воды. Невозможно ни теоретически, ни практически. Говорят, что индусы туда бухают столько перца с целью дезинфекции. Дескать, кориандр, тмин, гвоздика, кардамон и еще пряность, известная гурманам под именем ферулы вонючей, убивает заразу. Но, насколько я понимаю, вместе с заразой эта ферула и ее друзья сокращают жизнь человеку разумному. Во многом из-за такого жесткого питания средняя продолжительность жизни в Индии составляет по разным подсчетам от 36 до 56 лет. Короче, выбор был у нас не богат: либо мы расстаемся с мечтами о долголетии, либо поближе познакомиться с кокками, спирохетами и прочими бациллами. Большинство из нас остановилось где-то посередине, попросив официанта не сильно усердствовать в деле добавления специй в наши тарелки.

Есть мне не хотелось абсолютно. Аппетит был утерян, и найти его мне удалось лишь к концу поездки, так что всю мою любимую пищу из морепродуктов наша компания поглощала без меня. Увы, но и пить я не могла. А при слове «алкоголь» испытывала чувство дурноты, как будто какая-то секта, типа «Свидетели Зеленого Змия», проделала со мной насильственное кодирование. Как в «Заводном апельсине» у Берджеса. Там садиста и насильника долечили до того, что его тошнило просто от грубо сказанного слова, а при виде крови и вовсе выворачивало наизнанку. А здесь знатного алкоголика Шабловскую перестала радовать мысль о выпивке. Благо, на индийской земле кроме выпивки водились другие кайфы. Вот их-то я поймала по полной программе.

К тому моменту, как мы посетили Гоа, настоящих хиппи там практически не осталось. Отчасти оттого, что предприимчивые индусы переняли эстафетную палочку от своих западных коллег (тех, которые зарабатывали деньги на введении «стиля хиппи»), стали возить богатых туристов к колониям «детей радуги» (прямо как экскурсия в зоопарк) и делать на этом деньги. Будь ты хоть четырежды достигшим нирваны заслуженным хиппи Гоа, ощущать себя узником зоопарка тебе понравится едва ли. Поэтому люди покидали эти места и уходили в неизвестном направлении. Правда, остались последователи этого движения, экс-«белые воротнички», которые, хоть и живут не в колониях, а в съемных домах, поддерживают дух свободы (и запах ее тоже – что не менее важно: пахнет она гашишом и марихуаной).

Стоит заметить, что Гоа – это, все-таки, не Амстердам. Ни о какой легализации тут речь не идет, более того, уверена, что в здешнем парламенте никому и в голову не приходило предложить принять какие-нибудь поправки к нынешнему законодательству о наркотиках. Закон есть, и он достаточно суров, потому что партия и правительство Индии борются за то, чтобы смыть с Гоа дурную славу Мекки для наркоманов. По слухам, за хранение одного косяка на территории Индии можно схлопотать до 10-ти лет тюрьмы, а за сбыт наркоты светят и все 20. Тюрьма хоть и расположена в живописном месте форта Агуада, но рубить тростник, пусть и любуясь на море и солнце, в течение десяти лет желающих мало. А потому много желающих откупиться, так что оборотни в погонах – дело для Гоа вполне привычное. А значит – любишь покурить, имей, на всякий случай несколько сот долларов в кармане. Или не особенно это афишируй – специально на тебя никто охотиться не будет. Я лично за все свое время пребывания на Гоа местных полицейских не встречала…

Так вот, продолжая тему травы. В первый же вечер мы подружились с владельцем местной кафешки, индусом Джонни. Его улыбка совсем не напоминала бесплатную улыбку в Макдональдсе. Вообще, у таких светлячков весь мир – друзья. Легче заставить улыбнуться скульптуру Ивана Грозного, чем представить Джонни с кислой миной. Мы быстро вошли в контакт (наш английский, оказалось, можно понять), и уже через пару часов поинтересовались у нового друга, как тут насчет травы. Джонни, несмотря на весь свой раздолбайский вид, оказался человеком некурящим, хорошим отцом и примерным семьянином, но для нас обещал выяснить кое-что у приятеля, который в теме.

Когда на пляжи Индии легла ночная мгла, а темнеет там быстро – в районе восьми вечера уже совсем темно, мы поддались на призывы туристов нашей группы, взяли такси и отправились с ними в городок Анжуну ужинать. Там мы и закончили первый свой вечер на индийской земле. Несмотря на то, что Анжуна во многих путеводителях указывается как «альтернативная часть Гоа», никаких приключений не случилось. После сложного перелета «альтернативщины» не хотелось. Хотелось «обывательщины» - поесть и поспать.

Поэтому для меня самым приятным моментом в тот вечер был шаг в постель в собственном номере.

Дальше – утро в раю, солнце, шум прибоя, гостиничный завтрак (только он был включен в нашу гастрономическую программу при отеле, и это правильно – all inclusive в Гоа, на мой взгляд, никому не нужен, еда в ресторанах дешевая, и всегда можно чередовать место пополнения себя любимой килокалориями), купание, загар… У друга Джонни счетчики в глазах не играли, поэтому он абсолютно бесплатно разрешил нам пользоваться досками для того, чтобы покататься на волнах (не знаю, может они имеют какое-то специальное название, я не специалист). Вообще, он многое делал для нас по дружбе. Наверное, и с гашишом не стал помогать тоже по дружбе – беспокоясь за наше здоровье. Но мы неустанно продолжали поиск кайфов. Это сейчас, читая всевозможные форумы, натыкаешься на сведения о продаже наркотиков в Гоа на каждом шагу. Мы же были людьми неопытными, довольно закомплексованными, предложений со стороны к нам не поступало, а для того, чтобы набраться наглости и самим спросить у забивавшей прямо за столом в кафе у Джонни косяк чопорной английской барышни: «Где брала?», нужно было время. Мы прогулялись вдоль пляжей, подошли к чувакам, которые предлагали отдыхающему населению заняться водными видами спорта, попытались развести их на траву. На объяснение, что нам надо, времени ушло вагон: ломанный английский и отсутствие понятия о том, как называется то, что нам нужно, среди представителей Международной Ассоциации Наркоманов, делали свое дело. Мы перепробовали все: трава, the grass, марихуана, каннабис, конопля, гонжа, гонжубас, гашиш… Только последнее слово, в третьем ударном варианте с английским акцентом было понято. Но не принято – представители спортивного образа жизни, как и Джонни, не хотели портить здоровье своим потенциальным клиентам.

Хоть время на отдыхе тянется дольше, чем на работе, все-таки вечер настал, и надо было придумывать культурную программу. Чувствовали мы себя лучше, чем накануне, а потому спросили у Джонни совета: где тут, дескать, можно неплохо скоротать вечерок-другой. Были произнесены два магических слова – «Титос» и «Мамбо», и, за неимением волшебного клубка, который показал бы нам дорогу, Джонни просто махнул рукой вдоль пляжа, дескать, идите прямо и никуда не сворачивайте.

Идти пришлось долго. «Титос» и «Мамбо» - две крупнейшие дискотеки пляжа Бага, имени деревни, в которой зимняя миграция хиппи в 70-х превышала допустимую норму. Курортный поселок, откуда мы стартовали, носил название Калангут, и тоже в свое время был местом довольно шумным и тусовочным.

Чтобы ликвидировать географическую безграмотность читателя, сообщу, что на Гоа для того, чтобы попасть в гущу событий, надо идти все время на север. Южное Гоа – это Турция индийского разлива. Погреть пузо, подышать морским воздухом, сравнить индийский сервис с сервисами городов и стран мира, сделать ряд оздоровительных процедур, включающих в себя массаж, купание, принятие солнечных ванн… Северное Гоа начинается с поселка Кандолим, отели которого пользуются большим спросом среди англичан и жителей Скандинавии, тех, которые с удовольствием принимают участие в вечерах «Кому за 30». Кандолим во многом является продолжением Юга и, с точки зрения тусовки, совсем не интересен. Следующим населенным пунктом побережья является наш Калангут. Несколько десятилетий назад здесь стояла рыбацкая деревушка, и на берегу красовались деревянные хижины. Но по мере того, как менялся контингент отдыхающих (сначала были хиппи или околохиппи, живущие в этих хижинах за копейки, теперь туристы, которые не прочь платить за сервис), владельцы этих хижин превращались в собственников отелей. Мы застали Гоа в период расцвета туризма, и, хотя бетонные джунгли отелей еще не выросли во всей своей красе (как в той же Турции), деревянных хижин уже не наблюдалось.

После Калангута была Бага, куда мы и направились (на север, как завещал противный шакал из мультика про Маугли). Именно там нам обещали интересную ночную жизнь и приобретение богатых впечатлений. Сразу замечу, что Гоа – это не Ялта, и не Сочи, набережной тут, слава Богу, пока нет, зато есть длинная (те, кто мерил, утверждают, что девятикилометровая) и довольно широкая полоса белого песка, по которой и пришлось нам топать в течение получаса. Было страшновато. Во-первых, время близилось к полуночи и уже давно стемнело – а ни искусственного освещения в виде фонарей, ни естественного источника света в виде луны (за 8 дней, что ты там были, луна не появилась ни разу) не наблюдалось, и тьма была беспросветной. Во-вторых, Индийский океан не являлся Тихим (хотя, думаю, и Тихий океан назвал так человек с хорошим чувством юмора и приличной долей иронии): волны были постоянно балла в 2 - в 3. В-третьих, некоторые из нашей четверки начитались перед поездкой всяких левых журналов, где красочно описывались истории про туристов, уехавших на Гоа и не вернувшихся. Не про тех туристов, которые зависли в Индии, добровольно отказавшись вернуться на родину и занять свои менеджерские кресла, а про тех, которых покусали морские змеи, и они вынуждено покинули этот мир. Пару морских змей в этом Индийском океане за время наших купаний мой муж выловил, но были они уже дохлые, и никакой опасности не представляли. Тем не менее, прочитанная литература плотно засела в наших головах, и по берегу мы брели с опаской, внимательно глядя под ноги – не ползет ли там что-нибудь. Ну и, в-четвертых, поскольку все прогрессивное отдыхающее население Гоа передвигалось по штату при помощи мопедов (берут на прокат чуть ли не за пару долларов в день и пополняют собой оживленные магистрали), на пляже мы оказались в меньшинстве. Здесь было идеальное место для тренировок маньяков. Редкий пешеход вызывал у нас бурю восторга, и мы тут же использовали возможность попрактиковаться в английском. Вопрос, который мы задавали, был один: «Далеко ли до «Мамбо» и «Титоса»? («How long does it take us to get to the «Mambo» and «Titos»?). Публика дружелюбно кивала и давала исчерпывающие ответы. Иногда, видя такое доброе отношение, мы решались на риск и пробивали тему насчет травы: «Do you know, where we can buy gashish?» Один индус отнесся к вопросу с пониманием и согласился довести нас до ночных клубов с тем, чтобы дальше продолжить так необычно завязавшееся знакомство.



Индуса звали Годин, и, добредя до «Мамбы», он учтиво согласился присесть с нами за столик. Веселый разукрашенный официант принял заказ на еду, а друг Година, который нарисовался тут же, был готов принять заказ на кое-что другое. Начался оживленный разговор, из которого я понимала процентов 40. Беда была в том, что о гашише до этой поездки мы имели весьма туманное представление. Все наши познания о наркотиках заканчивались тем, что марихуана измеряется в коробкАх. Гашиш, оказывается, измерялся в граммах, но что собой представлял грамм этой дури, мы понятия не имели. Нам назвали цену и намекнули, что «утром деньги, вечером стулья». То есть, мы ему сначала платим, а через пару часов он приносит. В наших глазах можно было прочесть растерянность – мы не знали, «сколько вешать в граммах», мы не представляли уровень цен на гашиш на этом континенте и мы боялись давать деньги, прямо скажем, малознакомому человеку. В итоге, денег мы все-таки дали, помню сумму в 800 рупий (долларов 15), но не помню, за какое количество (по-моему, грамм или два, индийские товарищи нам на пальцах показывали, сколько это будет, а нам это ни о чем ни говорило – надо было в косяках измерять). Короче, друг отправился за гашеком, а Годин остался в заложниках и развлекал нас разговорами. Была рассказана интересная история любви нашего героя и русской девушки, с последующей демонстрацией слов «Я тебя люблю» на русском языке. К моменту завершения этой истории один из сделанных нами заказов (еда и напитки) был готов. Рис с креветками, какая-то рыба, салаты – к сожалению, память не сохранила ни названия блюд, ни их вкус (только цену и то не в цифрах – относительно Москвы все очень дешево). Муж во многих заведениях Гоа старательно заказывал мясо, и кое-где ему его приносили, хотя это было скорее исключение из правил – мясные кушанья тут были не в чести. Пока мы поглощали пищу, подоспел и второй заказ, напоминающий по виду пластилин коричневого цвета размером с одну фалангу указательного пальца. Мы не стали долго засиживаться и побрели на пляж раскуриваться. Что делать с этим пластилином, знал только один из нас – Годин, поэтому пришлось его взять с собой. Он ловко справился с сигаретой: что не надо – выпотрошил, что надо – забил, чего не хватало – добавил… Мы сели в круг и занялись уголовно наказуемым делом. Было весело: я, Женька и Годин разговорились, стали развивать тему католицизма в Гоа, выслушали биографические подробности родственников нашего нового друга. Юлька непонимающе хлопала глазами, а потом заявила, что с нами больше курить не будет, потому как гашиш разрушает языковые барьеры и помогает лучше усвоить английскую речь и выразить свои мысли по-английски (мы болтали без остановки около получаса), а ее организм этим волшебным влияниям не поддается, и ей с нами скучно. Мы выкурили пару косяков, и еще приличная доза пластелина оставалась, но, когда мы дошли до отеля, выяснилось, что оставалась она в кармане у Година. Идти искать это героя было всем в лом, а потом вечер был проведен приятно, и никому не хотелось портить впечатления кровавыми разборками. Мы решили, что индус сильно накурился и просто забыл вернуть наше добро – с кем не бывает! Мы добрели до номеров и быстро уснули – на завтра была запланирована экскурсия на рыбалку!

Одно дело половить карасика в подмосковном пруду в лесной тиши, а другое дело толпой туристов ломануться на какой-то непонятный катер и на нитку с крючком под крики пьяных коллег по цеху ловить летучую рыбу в Индийском океане. Мы решили почувствовать разницу. За, по-моему, 20 долларов нам обещали морскую прогулку, увлекательную рыбаку, встречу с дельфинами, обед крабами и посещение необитаемого острова. Ну а в качестве бонуса мы получили представление о тех, кто отдыхает на гоанском Юге (на этой экскурсии были и такие), и в очередной раз испытали экстрим при езде по индийской однополосной трассе.

Началось все как раз-таки с дорожного экстрима. Нашу туристическую группу из отеля «Гоан Херитадж» практически в полном составе (исключая теток, те, наверное, лузгали семечки и жрали фрукты перед телевизором) повезли с утра пораньше в какое-то Кукуево, посадили на моторную лодку, а потом еще подогнали на наше судно этих ужасных южан. Если в Америке в свое время представители Юга вели себя подобным образом, то я прекрасно понимаю, почему там вспыхнула гражданская война. Будь у меня базука, американский вариант взаимоотношений Севера и Юга был бы неминуем. Несколько бычков, обладающих не самыми атлетически сложенными фигурами, ввалились на корабль с бутылками виски в руках, и моментально выбили нас из преднирванного состояния. С ними была атаманша – дама весьма неприятной окружности. Желание утихомирить их было обречено на провал, а потому пришлось смириться, занять свои места на корме и любоваться пейзажами, заткнув уши.

Насчет дельфинов индусы не обманули. Пока наши мужики исполняли роль добытчиков и ловили зубастую рыбу (нас заранее проинструктировали, что заигрывать с этой морской тварью – дело опасное, это, конечно, не пиранья, но тяпнет за палец – мало не покажется), мы высматривали на горизонте самых разумных существ на земле. И они появились. Экскурсовод, а по просьбе активистов нашей группы к нам была вновь приставлена старушка-веселушка Фаина, тут же бойко указала нам направление, в котором довольно близко плыла дюжина дельфинов. Мы с Илоной принялись умолять капитана разрешить нам нырнуть за борт – рыбы наудить можно и в Москве, а вот купание в компании дельфинов в подмосковном озере тебе никто не устроит. Пока суровый капитан думал думу, внимательные представители семейства китообразных заметили наш пароход, и начали делать ноги, или что там у них есть? Ласты? Плавники? Короче, когда мы с Илонкой прыгнули за борт, эти красавцы демонстрировали нам умение плыть с максимальной скоростью – около 50-ти км/ч. С той поры, когда бескорыстный дельфин спасал потенциальных утопленников, выводил заблудшие корабли на путь истинный и доставлял важные сведения с тонущей шхуны на берег, прошло много времени и произошло много событий. Охотники за Моби Диками отбили у дельфинов всякую охоту не только помогать людям, но и вообще идти с ними на контакт. Возможно, наши крики «Стойте, погодите, не уплывайте!» - и были верно истолкованы умными животными, но на то они и умные, что «опыт, сын ошибок трудных» учитывают в будущем. Поэтому стая дельфинов прибавила ходу и вскоре скрылась за горизонтом. Ну их, этих людей, от греха подальше…

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
И начал бог Шива свой танец танец разрушения. И был полностью разрушен наш мозг мыслями о том, как избежать российской зимы
678.07kb.
Программа «Начальная хореографическая подготовка»
112.12kb.
Историко-бытовой танец и его теория
3171.19kb.
Сказка «Снегурочка» (на новый лад)
58.07kb.
Джайв появился в 19 веке на юго-востоке сша, причем одни считают, что он был негритянским, другие что это военный танец индейцев-семинолов во Флориде
39.98kb.
Шаг первый. Выберитесь из своей скорлупы свой семинар "Как избежать одиночества" я обычно начинаю с вопроса: Кто из присутствующих не имеет спутника жизни? Как и следовало ожидать, руки поднимают почти все
1521.2kb.
Письмо от хазанов
45.89kb.
Что такое Newschool dance? Newschool dance может быть разделён на два основных понятия: hip-hop dance и house dance
157.37kb.
Сказка про злыдней и фей (Танец в Синюю метель)
122.28kb.
По счастью, мне не встречались люди, научившиеся писать, обладающие большим словарным запасом, сочинившие при этом на досуге какое-то количество стихов или рассказов и потому называющие себя писателями или поэтами
57.47kb.
Спонтанный танец в асане как выражение творчества личности
28.37kb.
Сценарий на Новый год
160.84kb.