Главная
страница 1
скачать файл
Психология отцовства: обзор исследований и некоторые выводы о современном состоянии проблемы.

Автор: Гофман В.Н. - педагог-психолог
 Анализируется современное состояние исследований по проблеме отцовства с позиций социальной обусловленности родительства, культурно-исторической детерминации моделей отцовства, роли отца в развитии ребенка. Характеризуется взаимосвязь социально-исторических условий и содержания родительских ролей, специфика отцовства по сравнению с материнством, анализируется образ отца в семейной системе. Обосновывается значительное влияние межиндивидуальных различий на проявление родительских качеств мужчин.

Ключевые слова: родительство, отцовство, материнство, роль и функции отца, образ отца, личность отца.

Предыстория

Имеющиеся в психологии и смежных науках (психотерапии, социологии, этнографии, педагогике, антропологии) данные об исследованиях родительства при всем разнообразии в своей совокупности позволяют сделать один существенный вывод: материнство исследовано в большей степени, чем отцовство. Этот вывод настолько очевиден, что сегодня о нем пишет едва ли не каждый, кто занимается изучением отцовства. Вероятно, такой перевес в данной области исследований имеет под собой существенные основания, одним из которых является вера исследователей в «инстинкт материнства». Поэтому понадобилось провести еще немало исследований, чтобы изменить такое представление на природу материнства.  Одной из первых исследовательниц, заявивших, что материнского инстинкта не существует, а само материнство является не более чем искусственным изобретением человечества, была Э.Бадинтер. Проведя исторический анализ изменчивости материнского отношения в период с XVII по XX в. в своей книге «Любовь в дополнение: история материнской любви», автор приходит к выводу, что материнский инстинкт — это миф.  Другими предпосылками для нового взгляда на природу родительства послужили исследования антропологов, этнопсихологов и психоисториков (М. Мид, Л. Демоз, Ф. Арьес и др.). На собранном исследователями историческом и этнографическом материале были показаны различия в реализации мужчинами и женщинами своей родительской роли в зависимости от конкретных исторических, культурных и социальных условий.

В дополнение к этим данным ряд авторов продемонстрировали связь между опытом проживания человеком собственного детства и его последующим стилем родительства  Фактически здесь речь идет о влиянии личной истории мужчины и женщины на их становление в роли родителей. Так постепенно заговорили, во-первых, о социокультурной детерминации родительства в его материнском и отцовском варианте, во-вторых, об опосредованности стиля родительства личной биографией и историей развития взрослого человека, реализующего данный стиль в отношениях со своим ребенком.

Социальная обусловленность родительства

 На сегодняшний день у большинства исследователей данной проблемы почти не оставляет сомнение тот факт, что отцовство, равно как и материнство, имеет социально и культурно обусловленный характер. В психологии данный подход к рассмотрению природы и развития родительства в противоположность эволюционному, рассматривающему материнство как биологическую данность, получил название культурно-исторического подхода.  Культурная детерминация родительства означает влияние культуры конкретного общества на родительство посредством культурных ценностей, идеалов, религиозных представлений и верований. Социальная обусловленность родительства показывает, как на становление человека в роли родителя и его представление о себе как о родителе влияет вся система отношений, в которые он оказывается включенным с момента своего рождения. Сюда можно отнести отношения как с ближайшим окружением — собственными родителями и другими значимыми людьми, так и влияние различных социальных институтов (например, СМИ, школы).

Исследователи выделяют множество таких факторов, каждый из которых может быть условно обозначен как культурно-исторический или социальный, например: 

тип семьи, характерный для данной определенной культуры или этапа развития определенного общества (моногамная, полигамная, нуклеарная или расширенная)

верования народа, его мифология и религия. Так, в одном из исследований американского этнографа П.Р. Сэнда [14] бесписьменных сообществ была выявлена интересная взаимосвязь между мифологическими представлениями о половой принадлежности «первопредка» (или «творца») и тендерной стратификацией — в обществах с феминным символизмом, где «первопредком» считается женщина, отцы поддерживают более тесный контакт со своими детьми, чем в обществах, где богами и «первопредками», согласно верованиям, считаются мужчины

экономические условия: уровень дохода, экономическая стабильность в обществе, общий уровень безработицы, условия разделения труда. Все эти факторы также оказывают влияние на распределение внутрисемейных ролей между мужчиной и женщиной и на формирование у них представлений о своих родительских функциях



социальные стереотипы маскулинности и феминности, отцовства и материнства, характерные для данного общества

отношения мужчины с собственной семьей — своими родителями, супругой, ребенком

личность ребенка: его пол, возраст, особенности развития и поведения

 Эти и многие другие, не указанные здесь факторы отцовства, исследователи систематизируют по-разному, пытаясь вывести из них модель формирования родительского отношения и стиля воспитания. Так, например, Р.В. Овчарова предлагает такую модель трех уровней формирования представления об отцовской роли у мужчины:



1 уровень общества: сюда относится влияние общественных факторов на представление об отцовской роли.

2 уровень собственной семьи: включает влияние семейных условий на представление об отцовской роли.

3 индивидуальный (личностный) уровень: влияние личностного фактора на представления об отцовской роли.

Ю.В. Борисенко все многообразие факторов, влияющих на становление отцовской роли, классифицирует на четыре большие группы.

 К первой группе автор относит факторы, связанные с взаимоотношениями в супружеской диаде. Ко второй группе относятся факторы, связанные с влиянием матери ребенка (супруги мужчины) на становление мужчины в роли отца. Третья группа включает в себя средовые факторы. К четвертой группе относятся факторы, связанные с личностью самого ребенка — полом, возрастом, индивидуально-психологическими особенностями.

О взаимосвязи социально-исторических условий и содержания родительства также свидетельствуют зафиксированные исследователями изменения в родительских ролях и ожиданиях от их исполнения, предъявляемых социумом к взрослым членам общества в разные исторические периоды.

В своей диссертации О.Г. Калина отмечает, что во всех рассмотренных ею обществах (первобытном, западном, восточном, латинском, американском и российском) изменение социокультурной ситуации может способствовать трансформации позиции отца в семье — от полного подчинения его воле до игнорирования и пренебрежения им.

Один из исследователей этой проблемы французский психоисторик Ллойд Демоз попытался показать, какой стиль родительства и почему характерен для определенного этапа развития общества. Его теория получила название психогенной теории истории. Однако, на взгляд автора, не общество детерминирует стиль родительства, а, напротив, родительское отношение определяет характеристики общества. Таким образом, согласно психогенной теории, изменения в стиле воспитания детей влекут за собой исторические изменения. «Главная причина всех исторических изменений, — пишет Демоз, — психогенез, закономерная смена стилей воспитания детей под давлением поколений». Интересно, что исследователь, анализируя стили воспитания в различные исторические эпохи, не выделяет отдельно материнское и отцовское влияние и материнский и отцовский стили. В его работе речь идет о ребенке и взрослом без акцента на половой принадлежности родителя.



Проблема специфики отцовства

Ряд исследователей  полагают, что принципиальных различий в родительском уходе за ребенком между мужчиной и женщиной может и не быть, особенно в том, что касается операционально-технической стороны родительского отношения (забота и уход — кормление ребенка, переодевание, укачивание, обучение навыкам).

В своем докладе «Типичные предрассудки российских психотерапевтов» известный психотерапевт Анна Варга  одним из таких предрассудков называет сексизм — твердое убеждение в том, что мужчины и женщины отличаются друг от друга не только анатомо-физиологическими особенностями, но и просто душой, психикой. И поэтому в культуре распространены такие дискурсы, как «женский ум», «мужские дела», «женские обязанности» и др. Для системного подхода (речь идет о системной семейной психотерапии), по мнению автора, это является существенным ограничением, т.к. на таких представлениях очень сложно построить функциональную систему с гибкими и взаимозаменяемыми функциями.

Наверное, можно сказать, что в какой-то степени похожий предрассудок распространен не только в психотерапевтической среде, но и среди психологов-исследователей и тех теоретиков, которые изначально подразумевают существенные и врожденные различия в содержании мужских и женских родительских ролях, обусловленные полом.

Однако для понимания и осмысления родительства, как отцовства, так и материнства, по справедливому замечанию И.С. Кона, куда важнее учитывать межиндивидуальные различия, нежели межгрупповые. Внутри группы мужчин отцы могут существенно различаться по своим родительским качествам. Поэтому разумнее говорить о стиле родительства конкретного родителя, а не о стилях отцовства и материнства.

В итоге, как показывают исследования  да и простой житейский опыт, многие мужчины способны обеспечить полноценный уход и заботу о ребенке самостоятельно. Причем сделать это может не обязательно кровный отец ребенка, а приемный отец или другой близкий и значимый для ребенка мужчина — дедушка, старший брат. Также предполагается, что отсутствие отца у ребенка может компенсировать другой близкий ребенку мужчина. И если это так, то чем тогда качественно отличаются такие отношения от детско-отцовских и существуют ли какие-то специфические функции отца, которые не поддаются компенсации ни в каких других отношениях ребенка и взрослого? В психологии этот вопрос сейчас становится одним из самых перспективных и актуальных.

 Интересные данные в этой области могут предоставить исследования развития детей в однополых семьях. В такой семье изначально отсутствует строгое разделение ролей и функций, обусловленных полом родителей, зачастую отсутствует ролевая модель противоположного пола. В основе разделения супружеских обязанностей лежит скорее договор, либо данные обязанности носят гибкий характер и любой из партнеров может взять на себя любую функцию в зависимости от конкретных условий и обстоятельств. И если, например, в семье, где обоими родителями являются женщины или мужчины, ребенок развивается полноценно и благополучно, это может поставить под сомнение взгляд на то, что для полноценного развития ребенка его должны обязательно воспитывать родители разного пола.

Правда, у детей из однополых семей есть и свои, «специфические» проблемы, такие, как отношения к ним со стороны сверстников и общества в целом. В этой связи сложно сказать, связана ли, например, (феминность и тревожность мальчика из «женской» однополой семьи с отсутствием «мужского начала» в семье либо связана с его трудностями вотношении со сверстниками как своего, так и противоположного, пола. Остается открытым вопрос и о том, что при этом является причиной, а что следствием.



Роль мужчины в развитии ребенка

Отец играет существенную роль в развитии ребенка, равно (но не тождественно) как и любой другой значимый в жизни ребенка близкий взрослый человек. И, скорее всего, невозможно для всех мужчин обозначить какую-то одну, специфичную только для отцовства роль в развитии и воспитании ребенка, принципиально отличную от материнской.

Американский психолог М. Лэм  делает вывод о том, что отцы и матери чаще влияют на ребенка одинаково, чем различно, и расхождения между ними менее важны, чем сходства, а механизмы и средства влияния на детей у отцов и матерей весьма схожи. Кроме того, влияние отца на ребенка индивидуально и во многом зависит от личности самого мужчины и внутрисемейного контекста его отношений с ребенком. Еще один вывод касается того, что индивидуальные свойства отцов, такие, как уровень маскулинности, интеллекта, эмоциональности и др., влияют на развитие ребенка в меньшей степени, чем характер взаимоотношений между ними и их детьми. Хотя следует признать, что сам характер взаимоотношений, которые строит отец со своим ребенком, зависит от индивидуальных особенностей личности мужчины.

Тем не менее, многие исследователи пытались и продолжают попытки обозначить те специфические функции, которые все отцы реализуют по отношению к своим детям.

Одним из первых, кто четко разделил родительское отношение на отцовское и материнское, был Э. Фромм. Материнскую любовь он описал как безусловную по своей природе. Мать любит своего ребенка потому, что он просто есть, что это ее дитя, а не потому, что ребенок выполняет какие-то ее условия, оправдывает какие-то ее надежды и ожидания. Это идеальная материнская любовь, как требует того материнское начало, которое представлено в личности женщины. Любовь отца, напротив основана на определенных условиях, она руководствуется принципом «Я люблю тебя, потому что ты оправдываешь мои надежды, потому что ты исполняешь свой долг, потому что ты похож на меня». В такой «обусловленной» отцовской любви Э. Фромм выделяет как отрицательную, так и положительную стороны. Отрицательная сторона состоит в том, что любовь отца необходимо заслужить, иначе ее можно потерять, не оправдав надежд. В самой природе отцовской любви заложено, что послушание становится главной добродетелью, а непослушание — главным грехом, расплата за который — лишение отцовской любви. Тем важнее положительная ее сторона. Если любовь возникает на определенных условиях, ее можно завоевать, приложив все усилия. В отличие от материнской любви, любовью отца можно управлять.

Возникновение потребности у ребенка в отцовской любви Э. Фромм относит к возрасту после шести лет, когда ребенок начинает испытывать потребность в авторитете и руководстве со стороны отца. Функцией последнего становится учить ребенка, направлять его на решение задач, которые ставит перед ним общество.

Однако Э. Фромм делает оговорку, что отцовская любовь, основываясь на принципах и ожиданиях, должна быть скорее спокойной и терпеливой, нежели властной и устрашающей, должна обеспечивать растущему ребенку все более сильное чувство уверенности в своих силах и со временем позволить ему самому распоряжаться собой и обходиться без отцовского руководства.

Похожая точка зрения встречается и в работах К.Г. Юнга. Согласно Юнгу, отец играет в жизни ребенка, будь то мальчик или девочка, несколько иную роль, чем мать. Он всегда воплощает авторитет и общую ориентацию человека во внешнем мире, в то время как мать передает ребенку более неуловимые способности к развитию внутреннего мира чувств. Отец «раскрывает перед ребенком объективный внешний мир и, олицетворяя сферу авторитета и морали, напротив, создает защиту от субъективных душевных уклонов».

Далее проблема роли отца в жизни ребенка получила свое дальнейшее развитие в психоанализе и его поздних ответвлениях. Однако при описании характера раннего возраста исследователи по-прежнему отводили ведущую роль материнской фигуре. Фигура отца рассматривалась в контексте проблем, связанных с эдипальной стадией развития ребенка, на которую приходится дошкольный возраст, согласно психоаналитической периодизации детского развития.

Только последнее время в психоанализе попытались осмыслить роль отца в развитии детей первых лет жизни. Оформилась теория триангуляции, в которой отец понимается как «третий объект», способствующий сепарации ребенка от матери. К определенному возрасту (примерно к концу года) ребенок начинает воспринимать отца как самостоятельный, отличающийся от матери объект. По некоторым данным, примерно к восьмому месяцу ребенок уже демонстрирует различную привязанность к матери и отцу. С этого момента ребенок, который пока еще находится в тесной, почти симбиотической связи со своей мамой, начинает строить отношения со своим отцом. Он учится общаться одновременно с двумя людьми. В психоанализе этот момент обозначают как начало тройственных отношений ребенка или раннее триангулирование. В зависимости от того, насколько удачно ребенок и его родители сумеют построить тройственные отношения, в будущем ребенок будет способен строить одновременные отношения с другими людьми.

Но для этого необходимо, чтобы отец непосредственно занимался младенцем. Это важное условие триангулирования, которое дает ребенку альтернативный материнскому опыт отношений с другим человеком. Благодаря этому опыту ребенок выходит из симбиотических отношений с матерью и начинает воспринимать себя отдельно от нее. Появление третьей фигуры — отца — позволяет ребенку выработать оптимальную дистанцию к матери и выйти из симбиотического слияния с ней.

При этом важен и общий контекст отношений ребенка с одним из родителей. Большое значение приобретает характер отношений в родительской паре. Как считает французский психоаналитик Джойс Макдугал, мать может помочь своему ребенку стать самостоятельной личностью и преодолеть зависимость от себя, если у нее имеются полноценные любящие отношения с отцом ребенка. Так, «женское» в матери постепенно отделяется от слияния с ребенком и вновь обращается в сторону мужчины. То есть не только ребенок, благодаря участию отца, преодолевает свою симбиотическую зависимость от матери, но и женщина выходит из полного психологического слияния со своим ребенком.

За последнее десятилетие не только в психоанализе, но и в целом в зарубежной психологии (семейной, когнитивной, детской) было проведено большое количество исследований отцовского влияния на развитие ребенка. В результате было выделено несколько основных функций или ролей, которые реализует мужчина-отец по отношению к своему ребенку.

Одной из таких основных функций отца в психическом развитии ребенка раннего возраста видится формирование у него чувства своей половой принадлежности и соответствующих моделей поведения. У мальчиков это происходит путем идентификации со своим отцом и непосредственным подражанием его поведению. Интересно, что отцу для этого не обязательно демонстрировать типично маскулинное поведение. Как показывают исследования, уровень маскулинности отца не имеет существенного значения для формирования адекватной полоролевой идентичности у мальчика (значимых корреляций между маскулинностью отцов и сыновей обнаружено не было). Куда большее значение имеет степень эмоциональной близости и доступности отца для ребенка, вовлеченность мужчины в отношения с ребенком. Тем не менее и эта связь не так однозначна. Многие мальчики, растущие без отца, развивают адекватную поло-ролевую идентичность.

Далее подчеркивается роль отца в когнитивном развитии ребенка. Имеются данные, что дети с более эмоционально отзывчивыми и вовлеченными в детско-родительские отношения отцами характеризуются лучшим когнитивным развитием. Так, например, часто отцы предпочитают разговаривать с маленькими детьми «по-взрослому», тем самым стимулируют их языковое развитие.

Также подчеркивается роль отца в развитии моторики ребенка, его сенсорной стимуляции и освоении пространства. Этому способствуют «грубые» кинестетические игры мужчин с маленькими детьми, которые, как показывают исследования, отличаются от игр ребенка с матерями. Обычно это подбрасывания, безобидная силовая возня, катание на плечах, обучение ребенка навыкам ходьбы и т.д.

Что касается эмоционального развития детей, то влияние отца на ребенка здесь рассматривается в широком контексте — от уровня общего эмоционального благополучия ребенка до возникновения отдельных поведенческих и эмоциональных нарушений. Исследователи выделяют различные аспекты такого влияния, хотя многое носит пока еще предположительный характер и требует своего дальнейшего эмпирического подтверждения.

Отсутствие мужчины в жизни ребенка

 Один из подходов к исследованию отцовского влияния на ребенка — это изучение неполных семей, т.е. особенностей развития детей, воспитывающихся без отца. Если у таких детей обнаруживают какие-либо значимые особенности развития и поведения, отличные от детей, воспитывающихся обоими родителями, их связывают именно с ролью отца, вернее с ее отсутствием.

В этой связи масса исследований была посвящена изучению феномена «безотцовщины» и личности детей, не имеющих опыта взаимоотношений с собственным отцом.

Интересно, что понятия, аналогичного данному («безотцовщина»), применительно к детям, растущим без матерей, нет. Само понятие «безотцовщина» имеет житейский негативный оттенок и воспринимается как ярлык. В научной психологии для обозначения этого явления используется термин «патернальная депривация», которая возникает в случаях отсутствия отца или его отчужденности от ребенка. Ранее феномен депривации изучался лишь в контексте детско-материнских отношений и связывался с отсутствием материнской заботы.

Однако ряд исследователей считают, что дети, растущие без отца, в условиях патернальной депривации могут благополучно развиваться, ни в чем не уступая в развитии своим сверстникам из полных семей. «Несгибаемые дети» — называет А. Шутценбергер таких детей, не имеющих отца или матери, выросших без поддержки и семьи и достигших при этом семейных и профессиональных успехов. «Возможно, — пишет автор, — этим детям удается выжить потому, что у них есть врожденный или скрытый стержень, связанный с огромной жизненной энергией, которая позволяет им быстро подняться, иногда благодаря тому, что они сумели найти замещающих отцов или матерей или замену старшим братьям. Это основы безопасности, они даются родителями или теми, кто с любовью их заменил». Можно сказать, что речь идет о базовом доверии к миру, которое может сформировать близкий ребенку взрослый, не обязательно связанный с ним «кровными» узами. Является ли это исключением? Либо отсутствующего родителя действительно может полноценно заменить ребенку другой взрослый? И какого пола должен быть этот взрослый? Так возникают новые вопросы и предположения.

При изучении проблем детей, воспитывающихся без отца, следует также учитывать, что неполные семьи сталкиваются с множеством и других проблем — материальными трудностями, сужением круга внутрисемейного общения, личными психологическими проблемами матерей-одиночек . Все эти особенности, несомненно, также оказывают влияние на развитие ребенка, но их нельзя механически свести к проблеме отсутствия отца. Да и сам развод, и сопровождающие его конфликты нередко являются причиной возникновения у ребенка глубоких негативных переживаний, связанных с уходом отца и сопутствующих этому психологических проблем.

С другой стороны, и в полных семьях встречаются дети, имеющие «симптомы безотцовщины» — те проблемы, которые обычно приписываются детям, растущим без отца. Это неуверенность в себе, тревожность, сниженный уровень притязаний, социальная некомпетентность, спутанность тендерной роли и другие психологические проблемы. Почему так происходит? Является ли это тоже исключением из правила «в полной семье у ребенка нет таких проблем» или скорее показывает нам, что в развитии не все объясняется таким простым механизмом, как отсутствие/присутствие отца. Скорее всего, здесь, по мнению И.С. Кона, действуют многочисленные и мало изученные компенсаторные механизмы социализации, уравновешивающие или сводящие на нет многие воспитательные усилия.

Образ отца в семейной системе

Отец психологически всегда присутствует в семье. Это присутствие утвердилось в тот момент, как только общество перешло к моногамной семейной модели взаимоотношений, включающей женщину, мужчину и ребенка. И даже при физическом отсутствии отца (разводе или смерти), как бы парадоксально это ни звучало, отец все равно присутствует в семье в форме «образа», некого символа или мифа.

Многие исследователи высказывают предположения о том, что бессознательная связь со своим отцом и отцом своего отца (дедушкой) может прослеживаться на протяжении нескольких поколений. Такая «трансгенерационная» связь или преемственность, передача между поколениями проявляется в феноменах «синдрома годовщины», описанного Д. Хиллгард, А. Шутценбергер, «склепа и призрака», описанного Н.Абрахамом и М. Терек, «скрытой лояльности семье», как неосознанной идентификации с членом семьи, часто трагически погибшим или пропавшим, описанной И. Бузореми-Надем  в виде «семейных мифов».

Отношения ребенка с отцом не заканчиваются, конечно, и после развода. Даже если ребенок долго не видит отца, тот продолжает для него существовать в качестве «внутреннего объекта» (термин изначально психоаналитический), как, кстати, и для матери. Пусть представление о нем, как и его психическая ценность в сознании ребенка изменились, но образ отца все равно продолжает жить. Для матери же ребенок волей-неволей на всю жизнь остается «репрезентантом» ее прошлого и его отца.

Однако исследования подобного рода немногочисленны. Проблема присутствия отца как «внутреннего объекта» в сознании ребенка осмысливается скорее теоретически, нежели подвергается эмпирической проверке. Образ отца у ребенка из неполной семьи экспериментально практически не исследован. Другие исследования подобного рода были проведены преимущественно в рамках психоанализа — теории объектных отношений и родственных ей концепций.

Ряд исследований, выполненных отечественными авторами, сконцентрированы вокруг особенностей восприятия детьми и подростками своих отцов и детско-отцовских отношений, — это исследование образа отца в восприятии воспитанниками детского дома и образа детско-родительских отношений у современных российских подростков.  Также встречаются отдельные исследования, посвященные поиску взаимосвязей между образами родителей, сформированных у человека в детстве, и особенностями его личности — устойчивым стилем реагирования в семейных конфликтах, творческой направленности личности ребенка.

Само понятие «образ отца» или «образ родителя» различные авторы определяют по-разному. Так, например, А.В. Литвинова и Н.Г. Большакова данное понятие определяют как «восприятие ребенком различий психологических качеств отца и матери, определяющих развертывание его будущей личности». А.А. Соловьева  выделяет следующие аспекты такого представления и восприятия ребенком-подростком своих родителей: «образ реального родителя» -представление подростка о своем родителе, «образ идеального родителя» — представление подростка об идеальном, желаемом родителе, «образ себя как родителя» — представление подростка о том, каким он будет родителем и как себя видит в этой роли.

 Одно из недавних исследований образа отца было проведено О.Г. Калиной Исследователь изучила влияние образа отца подростков из неполных семей. В результате ею были получены данные о взаимосвязи образа отца у подростков с их полом, возрастом и эмоциональным благополучием. Образ отца, имеющий эмоционально теплый характер, коррелирует с эмоциональным благополучием подростков обоего пола и проявлением маскулинности у мальчиков и феминности у девочек. В итоге автор приходит к выводу о том, что отсутствие отца в семье не обязательно приводит к нарушению эмоционального благополучия и формирования полоролевой идентичности у подростков. Наиболее неблагоприятным является совпадение двух факторов: отсутствие отца в семье и его эмоционально негативный или амбивалентный образ у подростка.

Но как оказывается возможным, что отсутствующий отец имеет свою «репрезентацию» в сознании ребенка, причем нередко позитивного характера? Здесь можно предположить несколько основных факторов формирования отцовского образа в условиях патернальной депривации, наиболее существенным, из которых является влияние матери. Именно она помогает ребенку создать репрезентацию (как позитивную, так и отрицательную) отсутствующего отца.

Выводы

 На сегодняшний день в семейной психологии и смежных ей дисциплинах наблюдается разнообразие точек зрения на природу и генезис родительства, в том числе и отцовства. С одной стороны, многие исследователи — теоретики и практики — по-прежнему считают, что можно обозначить определенные, присущие всем отцам функции в процессе психического развития ребенка. Данные исследования носят в большей степени корреляционный характер и основываются на обнаружении статистически значимых взаимосвязей между особенностями отцовского отношения и той или иной чертой личности ребенка. При этом часто недооценивается или не принимается во внимание множество других факторов, прямо или косвенно способных оказывать влияние на развитие ребенка в разных по структуре и типу родительского отношения семьях. Так, например, отсутствие отца в семье нередко напрямую связывается с теми или иными особенностями личности ребенка.

 С другой стороны, в психологии родительства набирает тенденцию иной подход. Его представители не сводят все многообразие типов отношений между разными членами семьи к простым схемам. Во внимание принимается ряд факторов, не связанных напрямую с полом и количеством родителей ребенка. Имеются данные, что дети из неполных семей не обязательно испытывают трудности, которые ранее приписывались всем детям, воспитывающимся только одним из родителей. Здесь имеет место такой фактор, как «образ родителя», который компенсирует отсутствующего родителя и, соответственно, снижает риск возникновения тех или иных психологических проблем у ребенка.

Получает распространение системный взгляд на динамику семьи, в рамках которого любые отношения между двумя любыми членами семьи — отцом и ребенком, матерью и ребенком, отцом и матерью ребенка и т.д. — рассматриваются в более широком контексте внутрисемейных и внешнесемейных отношений и связей.

В противовес популярному ранее биологическому подходу к пониманию природы родительства в семейной психологии утверждается культурно-исторический подход, в рамках которого родительство — как материнство, так и отцовство — рассматривается как социально обусловленный и изменчивый на протяжении истории феномен.

При этом большое внимание уделяется изучению индивидуальных особенностей личности родителей — мотивации отцовства и материнства, родительских потребностей и ценностных установок.



Более подробно можно ознакомиться в журнале  «Перинатальная психология и психология родительства» 2008 г. № 4, с. 78 — 95. Автор статьи  И.В. Павлов.
скачать файл



Смотрите также:
Психология отцовства: обзор исследований и некоторые выводы о современном состоянии проблемы
200.64kb.
Питання просторового моделювання шумового забруднення від вес
23.13kb.
M. Кляйн Некоторые теоретические выводы, касающиеся эмоциональной жизни ребенка1
620.86kb.
Психология правды и психология лжи (I часть)
58.91kb.
Пояснительная записка основные результаты и выводы
478.68kb.
Барионные системы и проблемы фермионов в киральных теориях, гамма всплески и некоторые проблемы астрофизики
24.16kb.
Г. П. Щедровицкий Проблемы организации исследований: от теоретико-мыслительной к оргдеятельностной методологии анализа Основная
305.89kb.
Выводы. Что рассказали скандинавские географические трактаты и карты о древней руси
67.49kb.
При современном состоянии науки, лучший совет, который мы можем дать это не подда­ваться гневу. Поразмышляйте над тем, что дает толчок вспышке гнева. Вместо того чтобы терзать себя, советуем высказать свои проблемы
18.27kb.
Школа региональных и международных исследований
26.57kb.
1. Фразеология как наука. Понятие «фразеологическая единица»
310.19kb.
Темы контрольных работ по дисциплине «Экономическая психология»
37.22kb.