Главная
страница 1
скачать файл
Опубликовано: Рубежи памяти: судьбы культурного нследия в Армении и России: Сборник статей по материалам международной научной конференции. – СПб: РХГА, 2014. – С. 234-240.

«Сочувствие к остаткам старины…»
«Уважение к минувшему есть черта,

отличающая цивилизованность от дикости»

А.С. Пушкин


Слова графа Алексея Сергеевича Уварова (1825-1884), известного археолога и коллекционера, почетного члена Петербургской Академии наук, давшие название данной работе, раскрывают суть этического ракурса рассмотрения проблемы формирования общественного отношения к памяти и памятникам, к культурному наследию, формам его трансляции и актуализации. Понятие «наследие» глубоко исторично и имеет множество более или менее широких значений. Возникнув в римском праве, идея наследия была тесно связана с потенциальной потерей или утратой имущества и в то же время с желанием защитить и сохранить его. Начиная с Французской революции и на протяжении XIX века понятие наследия корреспондировало с недвижимым имуществом и ,как правило, совпадало с понятием исторического памятника. В XХ веке понятие наследия, основанное на памятниках, на группах памятников и памятных мест, распространилось по всему миру, а во второй его половине, особенно под эгидой ЮНЕСКО, круг объектов наследия постепенно расширяется и начинает включать все материальные свидетельства деятельности человека и его окружение. Сегодня понятие наследие относится к артефактам и природным объектам без ограничения во времени и пространстве, вне зависимости от того, были ли они специально собраны и сохранялись для передачи потомкам или унаследованы от предыдущих поколений. На рубеже XX-XXI веков идея сохранения наследия стала социальным императивом. Были предприняты шаги для осознания того, что наследие принадлежит обществу, и принимая его, общество берет на себя обязательства по его сохранению. Внимание к культурному наследию и проблемам его сохранения, став неотъемлемой чертой современной цивилизации, не означает, что само сохранение практически реально осуществимо в тех масштабах и направлениях, которые являются актуальными на сегодняшний момент. Бережное отношение к памятникам прошлого — яр­кий показатель уровня культурного и экономического развития общества. Однако нельзя не признать очевидным, что время неумолимо и необратимо. В пыль веков превратились империи прошлого. На месте некогда цветущих городов, селений остались бесплодные пустыни или места, поросшие травой и лесом. Навсегда уходят имена и даты. Культурные ценности утрачиваются и искажаются по воле людей не только в периоды войн и военных конфликтов, но и при, казалось бы, обычном течении жизни. Постоянно уходят из употребления, заменяются предметы бытового обихода, зачастую памятники архитектуры уничтожаются ради нового строительства. Вредным для памятника оказывается и неквалифицированное вмешательство, претендующее на то, чтобы называться реставрацией. Уважительное отношение к культурному наследию, потребность в его сохранении, изучении и бережном использовании в современных условиях считаются показателями зрелости общественного, гражданского сознания, а охрана культурного наследия является одной из основных функций государства. Правовые аспекты культурного наследия ориентированы на формирование представлений о том, что культурное наследие охраняется законом.

Однако постулаты современности по отношению к культурному наследию могут оказаться бессильными и бесплодными без морально-этической составляющей, без обращения к историческому опыту, к истокам и началам, знание и понимание которых поможет избежать многих ошибок и выработать наи­более эффективные меры по сбережению бесценных реликвий прошлого для потомков. Для этого необходимо рассмотреть предпосылки возникновения и факторы развития осознанного интереса и охранительных установок по отношению к «старине» в общественном сознании.

Осмысление истории как процесса развития и изменения, проявившись в рамках европейской культуры в античную эпоху, получило свое развитие в более поздние периоды и достигло расцвета в Новое время. При этом, по-мнению П.Х. Хаттона, в ходе становления исторического мировоззрения, потребность подтвердить тождество между прошлым и настоящим долгое время перевешивает потребность заметить различие между ними1.

Практики охраны культурного наследия, основанные на осмысленном отношении к прошлому, складывались в России в течение длительного времени. В петровскую эпоху были сделаны первые шаги к разумному отношению к древностям, что нашло отражение в появлении первых законов, направленных на формирование бережного отношения к памятникам отечественной истории и культуры, хотя самого понятия «памятник» в то время не существовало. В правление Екатерины II было принято несколько указов, характеризующих отношение к сохранению архитектурных объектов, находившихся в частном владении. Одновременно в обще­стве возник интерес к древним памятникам русской письменности, что привело к формированию целого ряда крупных книжных со­браний и библиотек. Однако большинство памятников никакой законодательной защиты в XVIII в. не имели, а их историческая ценность не была научно определена и зафиксирована. Бесконтрольное разрушение и перестройка древних зданий были совершенно обычным делом. В целом во второй половине XVIII в. отношение к материальным свидетельствам прошлого или «древностям» нельзя оха­рактеризовать однозначно. Многое было сделано тогда для сохра­нения и издания письменных памятников, архивных документов, для возникновения общественного интереса к национальным древ­ностям. Необходимо отметить, что к рубежу XVIII—XIX веков в России отсутствовала система охраны памятников старины. Не было специального правительственного учреждения, которое целенаправленно занималось бы вопросами сохранения и учета древностей. Отдель­ные попытки собрать и систематизировать такую информацию предпринимались Академией наук и Шляхетским корпусом. Однако сбор сведений о памятниках истории и археологии не был основ­ной целью деятельности этих учреждений, а исследование и раскоп­ки отдельных объектов проводились лишь в рамках экспедиций, имевших широкую энциклопедическую программу. Законодательная база охраны памятников старины практически отсутствовала. Указы по этому поводу носили либо общий характер, либо задачи сохранения древностей в них имели второстепенное значение. Формы и степень ответственности за разрушение или поврежде­ние древних памятников, как правило, не были четко сформулированы.

Процесс складывания аксиологического отношения к прошлому в контексте идеи исторического развития и общественного прогресса восторжествовал в XIX веке. В первой его половине «общество, вступившее на путь индустриализации, впервые осознало, что старый мир исчез окончательно и больше не вернется. История была тогда чрезвычайно популярным чтением — зачитывались историческими пьесами, романами и хрониками»2. В отдельных странах это было связано с переломными историческими событиями. Так, во Франции осознание необходимости сохранения памяти нации (была создана система Национальных архивов, система публичных музеев), появление самой концепции «национального культурного достояния» проявилось в результате разрушительной по отношению к прошлому революции 1792 года.

Формирование исторического сознания ярко проявилось в мироощущении и творчестве представителей эпохи романтизма. Им было свойственно обостренное чувство времени, осознание смены эпох и себя как субъекта истории. В тоже время интерес к прошлому, «движение к истокам» в романтизме соединялись с целью поиска цельности бытия, единства, которые, по мнению романтиков, были утрачены современной им культурой. Романтики глубоко интересовались неповторимым в нации, их привлекали своеобразные черты национального характера, а также своеобразие и самоценность различных исторических эпох. Историзм мышления романтиков, их оценка прошлого позволили сложиться трактовке исторических предметов как объектов наследия, реликвий всех прошлых эпох и культур, самоценных уже на этом основании.

Основополагающими для формировавшейся в то время ценностной концепции культурного наследия и культурной преемственности явились идеи, на которых следует остановиться подробнее. Во главу угла был положено представление о чрезвычайной культурной значимости памяти. Как отмечает Н.З. Коковина, понятие памяти в XIX в. превращается в значимую категорию общественного и художественного сознания. Оно оказывается тесно связано с нравственностью человека. Память, как и забывание, становится ключевым показателем нравственных качеств – личных, семейных, социальных, гражданских.3 На первый план выступает проблема забвения и разрушения памяти (памятников). Противопоставление памяти и забвения оказывается центральным компонентом в формирования и отношения к прошлому, к старине. Построенная на базе этой антитезы парадигма легла в основу всей европейской системы наследия XIX – первой половины XX столетий. Она характеризуется ярко выраженным акцентом на необходимости охраны памятников прошлого и постулированием долга памяти. Аксиологические основания памяти были позднее обоснованы философами Серебряного века русской культуры. Так, Н.Ф. Федоровым была выдвинута и развита идея о воскресающей способности памяти, Н. А. Бердяевым сформулирована концепция исторической памяти, И. А.Ильину принадлежат идеи о воспитании «доброго памятования» и др. 4. Наследие прошлого также представлялось русскими мыслителями как нечто объективное, неизменное, безусловное и значительное.

Таким образом, необходимость сохранения наследия, превратившись практически в аксиому как на уровне обыденного, так и научного сознания, определило нравственный вектор его восприятия, который можно сравнить с отношением к моральным нормам и ценностям: «нельзя воровать», «нельзя убивать», «нельзя разрушать памятники». Именно этот вектор в дальнейшем обусловил возникновение понятия заповедного места как особо ценной и охраняемой памятной территории и расположенных на них объектов, а также создание музеев-заповедников. Ценностное отношение к прошлому, необходимость знания его, памяти о нем – все эти постулаты по-прежнему лежат в основе мировоззрения современного человека и официальной культурной политики. А «памятливое» отношение к прошлому рассматривается как важнейший признак культурного развития социума и индивида. Вынесенная в качестве эпиграфа мысль А.С. Пушкина и сегодня не потеряла своей актуальности, поскольку по-прежнему определяет содержание деятельности современных музев и других социокультурных институтов.

Нравственное отношение к проблеме памяти и памятников, и шире – к культурному наследию в целом, бесспорно, представляет собой важнейшее завоевание человечества и соотносится сегодня с фундаментальными основаниями его существования. В одной из своих работ Д.С.Лихачев провидчески писал: «Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда столь же необходима для его “духовной оседлости”, для его привязанности к родным местам, для его нравственной самодисциплины и социальности. А между тем вопрос о нравственной экологии не только не изучается, он даже не поставлен нашей наукой как нечто целое и жизненно важное для человека <...> Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны – он, как правило, равнодушен и к своей стране <...> Убить человека биологически может несоблюдение законов биологической экологии, убить человека нравственно может несоблюдение экологии культурной»5.

Итак, можно с полным основанием утверждать, что основанный на осознании ценности и аппелирующий к нравственным категорям и эмоциональной сфере, в некотором смысле ритуальный, уважительно-почтительный подход к памяти и ее артефактам стал логичным завершением многовековой истории осмысления и изучения прошлого как важнейшего социально-культурного феномена. А вынесенную в заглавие статьи цитату графа А.С. Уварова, одного из основателей Исторического музея и инициатора создания памятника первопечатнику Ивану Федорову в Москве, можно рассматривать как квинтэссенцию этого подхода.



Сегодня, в условиях формирующегося постиндустриального общества и тотального распространения массовой культуры обращение к проблемам отношения к наследию, критический анализ приемлемых и неприемлемых форм его актуализации представляется особенно значимым, поскольку ситуация культуры постмодерна несет в себе не только признаки культурного дрейфа, но и явные черты дегуманизации. Гуманистические подходы концепции экологии культуры представляются верными и бесспорными при обострении противоречий между человеком и природой, естественным и искусственным, массовым и элитарным. Нарастание этих противоречий неизбежно ведет к утрате многомерного восприятия жизни, ясного самопонимания и личностного самораскрытия, к формированию потребительской психологии и идеологии, к всеобъемлющему прагматизму, что не может не внушать тревоги и опасений. Сохранение памяти, «чувства» прошлого и «отношений» со своим прошлым не только обеспечивает культурную индентификацию, дает возможность личностного саморазвития, но и имеет экзистенциальное значение. Такую связь с культурным наследием Ж.Томпсон называет самоукрепляющей, поскольку «она обеспечивает контекст для наших жизней, придает значение нашим деяниям и судьбе. Она задает смысл нашим отношениям, идеалам и устремлениям в структуре, которая выходит за пределы наших собственных жизней»6.


1 Хаттон П.Х. История как искусство памяти=History as an art of. memory; Пер. с англ. В. Ю. Быстрова. – СПб.,2003. – С.65.

2 Уваров П. История, историки и историческая память во Франции [Электронный ресурс] // Отечественные записки. – 2004. – № 5. Режим доступа: http://www.strana–oz.ru/?numid=20&article=949

3 Коковина Н.З. Категория памяти в русской литературе XIX века : Автореферат дис. ... доктора филол. наук. – Тверь, 2004. – С. 6.

4 См.: Лебедева Г.В. «Память» и «забвение» в пространстве этического описания: аксиологический и генеалогический подходы // К 40–летию философского факультета: Труды аспирантов и докторантов / Под ред. А.В. Перцева, О.Б. Йонайтис. – Екатеринбург, 2005. – С. 51-52; Коковина Н.З. Категория памяти в русской литературе XIX века : Автореф. дис. ... доктора филол. наук. – Тверь, 2004. – С. 20.

5 Лихачев Д.С. Прошлое – будущему. Статьи и очерки. – Л., 1985. – С. 50–51.

6 Томпсон Ж. Окружающая среда как культурное наследие [Электронный ресурс] // Гуманитарный экологический журнал. – Т. 4. Спецвыпуск. – 2002. – С. 108–118. Сокращ. перевод А. Елагина. Режим доступа: http://ecoforum2.narod.ru/hem4s/digest4.htm.
скачать файл



Смотрите также:
«Сочувствие к остаткам старины…»
91.78kb.
"The Hitch Hiker's Guide to the Galaxy" пер. В. Баканов
1440.03kb.
Проект «Преданья старины глубокой»
72.54kb.
Шестопёрова Наталья Александровна, Шакирзанова Ксения Рустэмовна
216.48kb.
Алексѣй Александровичъ Андріевсній
816.24kb.
В старину говорили, что художник это тот, кому Бог поручил заботу обо всех людях. Архип Иванович Куинджи жил так, что по определению старины его можно назвать настоящим, великим художником. Перенесёмся на 170 лет назад
61.47kb.
Державный орел России ( исторический час) Екатериновка 2012г. Слайд 1
135.06kb.
Почему Татьянин день стал днем студентов
26.86kb.